Знакомства Лод на час

Утром оказалось, что дверной замок они забили размятым пластилином.

Связяться с нами можно по ссылками

На холоде масса застыла, и когда утром, в половине девятого, прибывшие на работу сотрудницы "Аэрофлота" попытались отомкнуть дверь, замок не поддался, в него даже не вошёл ключ. Пока вызывали слесаря, пока приехало посольское и консульское начальство, пока суд да дело, все сотрудницы агентства в ожидании выстроились цепочкой у двери — как раз под портретами арестованных и осуждённых в СССР евреев. Нагрянула толпа теле и фоторепортёров, погалдели, поснимали… Ко мне подошёл разъярённый советский консул.

Через несколько часов принесли свежие газеты. Сразу бросался в глаза фотоснимок "Аэрофлота", он красовался на первой странице: высокие стеклянные окна и двери, портреты "узников совести", под ними я и — рядом — линеечка вдоль стены: служащие офиса, в основном женщины. Мне перевели подпись: "Сотрудники советской авиакомпании "Аэрофлот" протестуют против антиеврейских судебных процессов в их собственной стране". Утром следующего дня Джордж рассказал: в вечерних телевизионных программах большинства западных стран сюжет был развит со всем размахом, на который были способны "продажные буржуазные средства массовой информации".

А Ицхак Рагер, служивший в Лондоне в скромной должности консула, стоял в сторонке и одобрительно улыбался. К акции было приковано внимание прессы, меня много интервьюировали, в ещё не совсем наступившем утре мелькали блицы. Пришёл, опираясь о палку, старик, обратился ко мне на идише с английским акцентом. В иносказательном смысле выражает превосходную степень какого-либо явления. Вот для этих. Одна из них взглянула на портреты арестованных в СССР евреев — портреты уже были развешаны высоко над нашими и их головами — и демонстративно сплюнула.

Арендуйте машину в Израиле–экономьте 15% на заказе онлайн! | Eldan

Через много лет мне довелось оценить кулинарные способности мэра Беэр-Шевы и моего друга Ицхака Рагера: он прекрасно готовил цимэс! Окружавшие меня пожилые лондонцы негромко переговаривались по-немецки, который я понимал с детства, некоторые знали и идиш, поэтому в общении с ними у меня затруднений не было. Мне нужно срочно передать… — Ich habe hier… Ich habe da… ein… Office… — как-то очень по-школьному, по-ученически предложил мне постоянно находившийся около меня не очень молодой приземистый коренастый человек в сером плаще поверх тёмносинего пиджака, при галстуке и шляпе.

Kommen Sie mit mir, bitte.


  • Newsletter;
  • служба знакомств Иерусалим отзывы?
  • знакомство Израиль мужчины?
  • Основная информация.
  • Похожие публикации:!
  • Арендуйте машину в Израиле–экономьте 15% на заказе онлайн! | Eldan.

Он должен знать о каждом вашем шаге. А я… Ничего не сказав Рагеру — думая только о возможности позвонить в Израиль — я ринулся — в незнакомом городе, в чужой стране — за случайным человеком, говорившим на плохом немецком с ярко выраженным русским акцентом на эту деталь я обратил внимание позднее, задним умом.

Курсы краткосрочного повышения квалификации

Мы свернули за угол, вошли в подъезд, поднялись по лестнице на один этаж почему не воспользовались лифтом? Herr обогнул массивный письменный стол, задвинутый в глубокую нишу, сел в кресло, указал мне на кресло по другую сторону стола. Он старательно записал, положил на стол ручку, передумал и вложил её в карман пиджака… поднял на меня выпуклые с красными прожилками глаза… перед моим взором замаячил его крупный, утолщённый на конце, изрисованном ветвистыми лиловыми сосудиками, багровый нос.

Но в жизни нет места сослагательному наклонению… Он… поднял на меня выпуклые с красными прожилками глаза… утвердил пятерню поверх тетради, в которой только что записал номера телефонов двух руководителей одной из спецслужб Израиля… — А теперь вы расскажете мне, в каких отношениях состоите с этими двумя господами, — сказал он — уже, наконец-то, по-русски. Я мысленно заёрзал в кресле, лоб мой вспотел, сердце ухнуло и рухнуло в бездну. Володя заведовал лабораторией в институте имени Вейцмана, он хорошо знал и Яку, и Нехемию. Не повернув головы качан, я каким-то чутьём учуял, как за моей спиной открылась боковая дверь и из неё вышел высокий широкоплечий молодой мужчина.

Он прошёл к входной двери, встал перед ней, перегородив дверной проём, ноги его были широко расставлены, кулаки воткнуты в бока — "руки в боки", как говорила моя мама. Я не оглядывался на него, но отчётливо видел каждое его движение. Не исключено, что сей скабрезный монолог был мною произнесён вслух, потому что товарищ удивлённо переспросил: — Что?

Что вы сказали? Ни повторить, ни ответить ему я не успел. Три невысоких мальчика — мне они показались совсем пацанами — двумя ударами выставили дверь вместе с громилой. Никто из присутствовавших в комнате персонажей никак не отреагировали на появление новых, не предусмотренных сценарием статистов. Мальчики подошли ко мне, приподняли за локти, вынули из кресла и повели или — понесли?

Над толпой возвышалась голова Рагера. Он увидел меня, заулыбался. Произнёс, и мальчики исчезли, слились с толпой. Сегодня я пытаюсь припомнить, на каком языке была произнесена эта фраза. На русском? Или на английском? Или, может быть, на немецком или на идише? Я понял каждое сказанное мне слово, но — на каком языке говорили со мной мои спасители?

Не могу вспомнить… ————о———— Прошло семнадцать с половиной лет. Приближался осенний праздник Рош-hашана, новый год. В ом он выпал, кажется, на сентябрь. За несколько дней до наступления еврейского Нового года я позвонил Нехемии.

Знакомство с медицинскими профессиями

Он долго кашлял, прикуривал одну сигарету от другой, из телефонной трубки несло едким дымом, Нехемия всё кашлял и откашливался. Наконец, выслушал мою стандартную поздравительную тираду, пожелал мне "того же самого" и нацелился положить на рычаг трубку. Там мною занимался симпатичный еврей, Ицхак Рагер. Я понимаю, что в вашей службе не принято задавать вопросы — где служит такой-то, чем он занимается, как можно с ним встретиться. Мне хочется — пусть не напрямую, хотя бы через тебя — передать ему поздравление.

Как это сделать? По-русски следовало бы сказать "баллотируется в мэрию", "выставил свою кандидатуру" и т. Но Нехемия, в отличие от Яная, разговаривая по-русски, продолжал думать на иврите. Помоги ему. Ты что, забыл, с кем разговариваешь? Я записываю. Нехемия продиктовал мне телефонный номер.

Account Options

У меня проблемы с русским языком, я стал плохо тебя понимать. Положив трубку, я тут же поднял её и набрал номер. Мне ответил мужской голос. Могу я поговорить с господином Рагером? В дни моего визита в Англию иврита я не знал и общался с Рагером на идише. А вот теперь, по прошествии семнадцати с половиной лет, иврит — если и не стал моим родным языком, то уж двоюродным стал точно: на нём мне гораздо легче общаться, чем даже на мамэ-лошн, а ведь идиш я слышал от моих родителей с самого рождения.

Моего иврита Рагер никогда прежде не слышал. Я ощутил мгновенное помутнение разума. Рука невольно опустилась, и трубка выскользнула из пальцев. Второй рукой я опёрся о стену.

ЖАРКОЕ ЛЕТО 1972-го

Наклонился, поднял трубку. Через десять минут — предстать передо мной! Я чувствовал себя маленьким тщедушным человечком рядом с человечищем. Мы сидели в креслах около журнального столика и разглядывали один другого. Так замкнулся предыдущий круг. Так началась наша дружба. И продолжалась она в течение десятилетия, пока Рагер жил и возглавлял городской совет Беэр-Шевы. Мне посчастливилось быть рядом с Ижо Рагером девять лет, почти две каденции. Правда, от штатной должности в муниципалитете я отказался, не хотел рвать с инженерной, и к тому же любимой, профессией.

Но знай: работать придётся много, тяжело, не в полную силу, а с удвоенной силой.

Иначе мы ничего в городе сделать не сможем. Иногда я брал на работе день-другой — в счёт очередного отпуска, иногда оформлял командировку в заводоуправление. Так оно и шло — год за годом… ————о———— — Ижо, — сказал я, когда в трубке послышался его улыбающийся голос, — сегодня у нас выступает классик. Будет полный зал.

Хорошо бы тебе поднятья на сцену и сказать пару добрых слов. Человека зовут Михаил Михайлович. Так его назвали папа с мамой. Не Михаэлем, а Михаилом. И папа его — не Михаэль, а тоже Михаил. Тебе это не нравится? Ужинать будем вместе.